Жизнь собственная. Хроника по дням. 24 декабря 2024 года.
Посмотрел программу Владимира Соловьева. Режим мутировал. Ни капли глумления, никаких истерик. Я бы предложил термин «солемнизация» — дискурс становится высокоторжественным и не предназначенным для слушания, только для созерцания. Как Бехистунская надпись Дария. Этим, возможно, и соблазнительна. Психически здоровый человек резервирует солемнизацию для таких уникальных коммуникационных ситуаций как молитва. Возможно, у тех, кто смотрит Соловьева — точнее, созерцает — происходит удовлетворение религиозной нужды. Смотреть общение Путина с народом у меня сил нет, но думаю, что и там аналогичный казус.
Проблема в том, что современный авторитаризм является вторичным. Он уже не сам по себе, в отличие от диктатуры Дария. Он реактивен по отношению к пространству диалога — «свободному миру». Это волк в овечьей шкуре. В его подданных уже есть знание нормы,и это знание нужно постоянно либо подавлять, либо направлять в безобидное русло — что значительно легче.
А проблема в том, что Мир Диалога, Свободный Мир — далеко не совершенен. Свобода и диалог в нем есть, но лишь в той степени, в которой они не мешают элите. И в западных СМИ предостаточно потоков вполне дезинформационных, включая и вот такие высокоторжественные сталактиты. И в США в сенат не приходят в толстовке, переоблачаются и, что намного хуже, не приходят в сенат в силе и духе Толстого.
Вчера говорил об этом в прямом эфире, и еще одно наблюдение — вот дело Пати, дело Пелико. В деле Пати правосудия было очень мало — и это обосновывается тем, что французский суд «дал сигнал» потенциальным возмутителям спокойствия. 14 лет только за то, что человек подвез друга, не подозревая, что тот хочет совершить преступление. Срока больше, чем просила прокуратура. Адвокаты в ярости, и правильно. Употребление оборота «дать сигнал» напоминает, что суд — это по сути тоже коммуникационный процесс. Это сообщение. И если в этом сообщении человек превращается в объект, который демонстрируют для убедительности как отрубленную голову на пике, то никакой справедливости, никакого правосудия тут нет. Не говоря уже о суеверии, когда наказание обосновывают в духе схоластических концепций «удовлетворения»: то ли дух умершего получает удовлетворение от наказания преступника, то ли родственники.
Поэтому, вполне сочувствуя Пелико, я бы сказал, что ее победа была бы нагляднее и ярче, если бы перед вынесением приговора она сказала: а теперь отпустите их. Она сделала невероятное — она сообщила. Что добавит наказание к этому сообщение? Только другое сообщение — что на насилие будет отвечено насилием. Совершенно бессмысленным насилием. Преступники хотя бы получили удовольствие, животное, низменное, насилуя женщину. Теперь они в тюрьме — разве это их изменит? Это доставит удовольствие жертве? Тогда жертву надо лечить. Это предотвратить подобные случаи? Никто в это не верит, наука этого не подтверждает.