Оп.: Христианство и еврейский вопрос. - Вестник РСХД. - Март 1931. - №3. - С. 18-21.
Многие христиане, у которых мышление определяется их аффектами и эмоциями, очень легкомысленно относятся к еврейскому вопросу. Им кажется, что христианину дозволительно быть антисемитом в самом вульгарном смысле слова. И мало кто задумывается над тем, что такое еврейский вопрос, как вопрос христианский, вопрос христианской совести. Должны ли мы – христиане – по христиански относиться к евреям, независимо от того, как евреи относятся к христианам? Можем ли мы давать волю антисемитическим чувствам? Антисемитизм имеет несколько источников и можно установить несколько типов антисемитизма. Есть обывательский эмоциональный антисемитизм, основанный на непосредственной антипатии к некоторым отрицательным чертам еврейского характера, иногда даже к физическому облику евреев. Также может быть несимпатия к немцам, полякам, японцам и какой угодно национальности. Ничего христианского в таких антипатиях нет и ими не должно определяться отношение к целому народу. Каждый волен иметь свои симпатии несимпатии, это дело куса, но им нельзя придавать характера нравственных актов. Есть антисемитизм экономический., Он основан на убеждении, что при свободной конкуренции еврей всегда окажется сильнее представителя других национальностей и особенно русского. Антисемитизм экономический, предполагающий веру в непобедимую экономическую мощь еврейства, играет огромную роль и в значительной степени определяет антисемитизм политический, - требование ограничения евреев в правах и защиты реальных интересов господствующей национальности. Этот антисемитизм на экономической почве имеет серьезное основание. Евреи играют огромную роль в экономической жизни, непропорциональную их количеству. Но христианство не может дать никакого обоснования и оправдания мотивов антисемитизма, основанных на экономической конкуренции и на жажде экономического преобладания. Есть антисемитизм расовый. Именно эта форма антисемитизма имеет наиболее идеологическое обоснование и представляется наиболее идейной. Германия – классическая страна расового антисемитизма; она создала расовую идеологию. Ей вдохновляется сейчас гитлеровское национально-социалистическое движение, проникнутое диким антисемитизмом. Расовая теория антисемитизма исходит из того, что арийская раса есть избранная аристократическая раса, чистоту которой нужно блюсти, раса же семитическая есть низшая раса, и евреи в силу крови своей обладают низменными свойствами, снижающими уровень культуры и своим вторжением извращающими чужой национальный образ. Расовая теория более чем сомнительна с научной точки зрения, и расовая философия есть типичный натурализм и разделяет все недостатки натурализма. Но с точки зрения христианской, которая нас более всего интересует, нет ничего более чудовищного, чем антисемитизм расовый. Христиане, зараженные расовым антисемитизмом, и видящие в евреях низшую расу, должны или забыть, что евреем по человечеству был сам Господь Иисус Христос, евреями были Божия Матерь, апостолы, многие первохристиане, или бесстрашно признать всех их принадлежащими к низшей и отверженной расе. Еврейский народ, согласно христианской вере, есть избранный народ Божий, в его лоне родился Спаситель мира, он был единственным народом мессианского сознания и ожидания, в нем раскрылись пророчества о грядущем явлении Мессии. Христианство еврейского происхождения. Расовый антисемитизм есть отрицание Библии, священных книг христианства. Тут мы приходим к последней форме антисемитизма, наиболее значительной и глубокой, к антисемитизму религиозному.
Антисемитизм религиозный признает, что еврейский народ был избранным, мессианским народом, но именно поэтому считает его проклятым и отверженным народом. Еврейский народ не узнал Мессии, отверг Его и распял. Поэтому он проклят среди народов и распинается другими народами. Мессианское сознание еврейского народа было двойственно: как избранный народ Божий, он ждал истинного Мессию-Христа и породил Его, но он же ждал и другого Мессию – Мессию – земного царя, и устроителя земного царства Израиля. Мессия явился не в образе царя, а в образе раба, провозгласил царство не от мира сего и религию креста. Но крест оказался соблазном для иудеев, они не могли принять Бога страдающего. И в еврействе, отвергшем Хрита и распятие, остается упование на земное мессианское еврейское царство. В двойственности еврейского мессианского сознания узел всемирной истории и источник ее непреодолимого трагизма. Религиозный антисемитизм имеет глубокое основание в христианской трагедии. Христианство противостоит юдаизму, оно представляет принцип полярно противоположный принципу юдаистическому. Юдаизм не принимает тайны креста. После распятия Христа судьба еврейского народа мистически изменяется. Страдательная судьба еврейского народа мистически определяется Голгофой. Народ, в котором было такое напряженное хилиастическое ожидание земного царства, лишается государства, которое имеют самые ничтожные народы, скитается среди других народов, которые его ненавидят и преследуют. Тут мы сталкиваемся с великим парадоксом. Религиозный антисемитизм есть единственно обоснованная и глубокая форма антисемитизма и вместе с тем он есть ложь и неправда, недопустимая для христианина. Это ложь и неправда не только потому, что христианин не может быть палачом и никого не может распинать, что ему заповедано любить врагов, но еще глубже потому, что после явления Христа понятие «Израиля», «еврейского народа», как народа Божьего, избранного, мессианского и как народа отвергшего и распявшего Христа, универсализируется в двух противоположных смыслах. Нет более ни эллина, ни иудея. «Израилем», избранным народом Божиим является всякий христианский народ, все христианское человечество, к какой бы крови и расе оно ни принадлежало, семитической, арийскойили монгольской. И «еврейским народом», отвергшим и распявшим Христа, является всякий народ и все человечество, отвергающее и распинающее Христа, хотя бы народ и человечество имело самую чистую арийскую кровь. Наше религиозное сознание и вера основаны уже на духе, а не крови. Антисемиты, устраивающие еврейские погромы и сеющие ненависть, распинают Христа, они-то и являются «евреями» в религиозно-одиозном смысле слова. Черная зависть к евреям, к их энергии, к их успехам экономическим и культурным, не может сделать человека принадлежащим к избранному христианскому народу. Нет ничего более жалкого и постыдного, как негодование чистых «арийцев» на то, что Эйнштейн, Фрейд или Бергсон евреи. Ответ может быть лишь один, проявите сами энергию и талант, делайте великие открытия, а не погромы. Еврейский народ, как вопрос христианский, есть прежде всего вопрос о качествах, которые должны проявить христиане, а не о недостатках, которые проявляют евреи. В сущности антисемитизм всегда унизителен: он основан на сознании собственной слабости и силы евреев. Религиозный антисемитизм значит, что христиане не в силах осмыслить основной парадокс христианства – тайну Голгофы и креста, что судят о ней по разуму века сего.
Еврейский вопрос имеет особенное значение для нас, русских христиан. Народ этот в подавляющей своей части живет среди русского народа. И факт этот не может быть случайным, он имеет промыслительное значение. Еврейский вопрос есть испытание христианской силы русского народа, и испытание это имеет двоякий смысл. Оно означает и то, что русский народ должн остаться верен своему духовному образу и своему типу культуры, и то, что он по христиански должен относиться к евреям. Испытание это русский народ выдерживает плохо: он по слабости отступает от своего духовного образа и своего типа культуры, он уступаетвлиянию идей, которые сам потом называет еврейскими, и он же потом мстит за это евреям, ненавидит их и готов громить их. Есть только один достойный и плодотворный способ отстаивать свое русское и христианское лицо и образ – обнаружить положительную творческую духовную силу, заражающую и не боящуюся заразиться. В основании антисемитизма лежит постыдное чувство ressentimentи страха, чувство собственного бессилия. Национальное достоинство требует победы над этими чувствами. Сейчас русский антисемитизм есть искание виновника собственных несчастий и желание возложить на него ответственность за ужасы революции, сняв ответственность с себя. Но ответственность за революцию или никто не несет, ибо она есть событие, предусмотренное Божиим Промыслом, или несут все. Ничего нет унизительнее и нелепее мысли, что революцию сделал не русский народ, а евреи, которые его изнасиловали. Такой народ ничего не стоил бы. В самой коммунистической идеологии немалое место занимает еврейская идея, Маркс был еврей. Но в русском коммунизме произошла встреча ложного еврейского мессианизма с извращенным русским социальным мессианизмом, идоля, вложенная Лениным, безмерно больше, чем доля, вложенная Троцким. Да и в революции есть своя правда, хотя и страшно искаженная безбожием. Когда антисемитические настроения основывают на том, что евреи стремятся к устроению своего земного царства и к господству, то это возмущает, потому что эти антисемиты обычно сами стремятся к устроению своего земного царства и к господству и даже обладают уже земным царством и господством. Редко антисемитизм рождается из чистой устремленности к царству не от мира сего, к царству Божиему. Русская христианская молодежь должна была бы серьезно задуматься над религиозным смыслом еврейского вопроса и решить его не по слепым аффектам. Мы живем в эпоху, когда многие евреи принимают христианство, другие же делаются апостолами атеистического и материалистического коммунизма. Древняя религия юдаизма переживает странный кризис. Но приход евреев к христианству зависит от того, что исповедание христианской веры перестает быть связанным с правовыми и политическими привилегиями, и с самими христианами перестанут ассоциировать инстинкты зверского антисемитизма. Это значит, что в этом отношении, как и во всех других отношениях, должна начаться христианизация христиан.
