На вынос плащаницы сходил в Татьянинскую церковь при университете на Моховой. Белое с золотом, кубический объем. Служба шла час, с 16 до 17. Три священника, пара диаконов, пять пономарей. Звук через динамики даже, когда читают в центре храма, и немного гулковато. Человек 60 молящихся, женщин две трети, возраст 40-50, молодых и стариков немного, лица среднеобразованные. Проповедь говорил священник лет 30, десять минут. Первые пять о друзьях Иова, которые его не поддержали, еще пять об апостолах, которые не поддержали Спасителя, заснув в Гефсимании, вывод: мы призваны сопереживать Спасителю (ближние не упоминались никак). Неожиданно последняя фраза: «Нам сочувствие дается, как нам дается благодать, аминь». Тютчев жив.
Рассказ об апостолах – в Четвертом евангелии отсутствующий – это, конечно, мягкая критика апостолов, прежде всего, Петра. Они ведь были призваны не просто «бодрствовать», а молиться. Иногда молиться означает просто ждать. Упрек Спасителя в передаче евангелистов, странен: они же не знали, что Он молится до кровавого пота. Они же не видели! А кто видел? Непонятно. Предполагается, что в конце они видели кровавый пот, но то в конце.
Вообще, конечно, ожидание обычно очень странное занятие – пустое, глуповатое. Заполнить его молитвой – как превратить пустоту в воду.