«В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде?» (Мк 5:30)
Лука оставил от этого лишь «И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне?» (8:45). При этом исчезла важная деталь: женщина коснулась одежды, а почувствовать прикосновение к одежде значительно труднее (хотя именно Лука говорит о том, что женщина прикоснулась не вообще к одежде, а к «краспеде» — кисточке, «цицит». Такие кисти и сейчас подшивают к одежде набожные иудеи.
Действительно, как-то смущает: что, Иисус вроде аккумулятора – если дал разряд, то может и истощиться?
Истощиться Бог не может, а вот мы истощены. Нет, на взять у нас силы найдутся, а на сказать спасибо – увы… Сколько раз нас просили что-то сделать, мы делали, а в ответ было ничего? Счавкали, схрумкали и как ни в чем не бывало живут дальше.
Да, женщина боялась, что ее обругают. Но камнями бы не побили? Не побили бы. А ругань повисит в воздухе и развеется. Как в анекдоте о явлении Христа в клинике: подходит к паралитку, говорит: «Встань и ходи», удаляется. Больной встает, ходит и недовольно бурчит под нос: «Такой врач, как все эти… Только распоряжаться умеют, а как насчет поговорить, расспросить…».
«Как научиться молиться»… Да понять, что Бог только и делает, что молится нам. Молит, чтобы я обратил на Него внимание. Непрагматическое – это подай, от того спаси, а человеческое внимание. Рассказал бы о себе. Не о грехах своих, а о себе, просто так.Чем живу, чем обеспокоен – не каялся бы в тревожности, а поделился бы ею. Хотя бы для того, чтобы мне помочь. Это вот зло не может заглянуть человеку в душу (мысль Льюиса, и не только).
Зло судит о человеке как психолог-бихевиорист, по поведению. А Бог может внутрь заглянуть, Он «сердцеведец». Еще как может! Да не заглядывает. Бог любит, а любовь нежна и деликатна. Он хочет пообщаться, но не навязывается. Зачем нужно здоровье, если здоровый не говорит «спасибо»? Здоров тот, кто спасибкает. И ничто так не ужасает в Евангелии как то, что никто из исцеленных Иисусом не говорит Ему простого «спасибо». Один раз один сказал – и тот, как саркастически заметил Спаситель, был самаритянин, то есть для еврея хуже, чем никто.
Была такая детская игра – «колечко». В сжатые ладони ведущий как бы кладет колечко, но горсти подставляют несколько человек, а колечко одно. Когда ведущий говорит «колечко-колечко, выйди на крылечко», получивший колечко должен к нему подбежать – а другие игроки должны ему помешать. Вот на Страшном-то суде мы все будем друг другу мешать выбежать к Богу, кричат, что он там нагрешил, так что колечко не считается. А колечко-то у каждого! Выбеги сам и другим помоги сказать Богу спасибо за колечко без начала и конца.