Зоя Масленикова

ЖИЗНЬ ОТЦА АЛЕКСАНДРА МЕНЯ

Оглавление

Зоя Масленикова — известный скульптор, писатель и поэт, на протяжении 23-х лет была духовной дочерью о. Александра Меня, сподвижницей, другом и редактором всех его книг, издававшихся при его жизни только за рубежом и принесших ему мировую известность.

Эта книга была задумана Зоей Маслениковой и Александром Менем в 1979 году. На основе устных рассказов, самосвидетельств о. Александра и архивных документов написана первая часть, которая называется «Страницы жизни». В основе второй части «Мой духовник» — дневниковые записи и воспоминания автора, а также письма к ней Александра Меня.

В книге использованы рисунки Александра Меня из архива З. А. Маслениковой, а также стихи З. А. Маслениковой.

© Зоя Афанасьевна Масленикова, 1995

Художественный редактор Г. Бутенко
Художественное оформление Л. Рабичев, Ф. Рабичев
Художественная пересъемка С. Бессмертный
Технический редактор Е. Тихонов
Корректор Н. Сидоркина
Техническая группа: Ю. Лопатин, О. Генерозова, К. Бутенко

На первом форзаце — храм Сретения
На втором форзаце — божница на месте гибели Александра Меня
Фотографии С. Бессмертного

© Издательство «Присцельс», 1995 
© Издательство «Русслит», 1995

Подписано к печати 10 07 95 г Формат 60 х 90 1/16
Усл п. л. 17 Тираж 5000 экз. Заказ № 248
Издательство «Присцельс», 109240, г Москва, Интернациональная ул., 11, кор. 1. Издательство «Русслит», 121248, г Москва, Кутузовский пр., 1
Отпечатано в ТОО «Немчиновская типография», Московская обл., пос. Немчииовка, ул. Агрохимиков, 6

Содержание

Предисловие

7

Об этой книге

10

Часть I Страницы жизни

13

Истоки (предки). - Мень в детстве: 1936. - 1937. - Его тетка Вера Василевская. - Мень о Катакомбной церкви. - Дошкольное детство. - Школьные годы. -

Мень А. Воспоминания о туберкулезном санатории. 1946 год.

Благоприятное впечатление от московского костела. -

Пушно-меховой институт. - Жизнь в Иркутске. -

Часть II Мой духовник

271

Приложения

555

Начальные главы романа

557

Напутствие

583

Предисловие

Последнее время можно слышать крайние суждения о советском периоде Русской Православной Церкви. Говорят, что ее история закончилась Поместным собором 1917—1918 годов, а затем она стала одним из придатков ЧК-НКВД-КГБ и самостоятельной роли не играла. Такие мнения высказывают церковные и нецерковные люди не только за рубежом, но и у нас в стране. У них есть солидные аргументы, и широко известны объективные факты, подтверждающие подобные взгляды.

Но эти умопостроения рушатся, как карточный домик, если вспомнить о многих деятелях РПЦ, духовенстве и мирянах, которые и творили ее подлинную историю. На протяжении семидесятилетнего угнетения Церкви они, вопреки всему, сохраняли и приумножали полноту духовного богатства учения Христова. Речь идет не только о новомучениках, но и о тех, кто в жестких рамках тоталитарной системы трудился на церковной ниве.

Одним из таких людей был покойный протоиерей отец Александр Мень. О нем в последнее время много пишут и говорят, больше, чем при его жизни. У него сейчас много почитателей, духовных детей и учеников, но немало и врагов. Вокруг его имени и его книг возникают споры и порою распространяются невероятные, нелепые слухи.

Кем же был на самом деле отец Александр? Каковы его роль и значение в жизни современной Русской Православной Церкви?

Накануне трагедии, которая в двадцатые годы постигла Церковь, Поместный собор 1917—1918 годов пришел к выводу, что необходимо реформировать церковную жизнь во всех ее областях. Было принято много постановлений о внешней и внутренней жизни церкви. Намечалось возрождение прихода как церковной семьи с тем, чтобы отношения пастыря и прихожан носили личный характер в соответствии с практикой древней Церкви. Высказывались пожелания об установлении братских отношений с католиками и протестантами. Предполагалось проводить с ними такие богословские диалоги, которые способствовали бы укреплению мира и любви между христианами.

После Собора Церковь тут же попала в тиски атеистической власти, и начались гонения, но до жесточайшего террора, развязанного в 1922 году, у нее оставалось еше три-четыре года, когда ей удалось частично реализовать многие решения Собора. Укрепилась приходская жизнь, значительно повысилась роль мирян в управлении Цер-
/7\
ковью. Под предводительством и с благословения известных иерархов, в том числе святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, впервые проводились диалоги с представителями иных христианских конфессий. Они не преследовали полемических целей, задачей их было признать друг в друге братьев и сестер во Христе.

Вскоре все это было сведено на нет, и для Церкви наступила долгая, казалось бы, беспросветная ночь.

Нужно было обладать большим личным мужеством, чтобы в этих условиях проводить в жизнь то, что было намечено Собором. Одним из таких мужественных сынов Русской Православной Церкви и был отец Александр Мень. Вся его деятельность стала воплощением идей Собора. В тяжелых условиях тоталитарного атеистического режима он работал для будущего Церкви. Своими проповедями и книгами, всей своей жизнью, до конца отданной служению Богу, он открывал верующим путь к истинной жизни во Христе в современных условиях. Делал он это в противовес тем, кто тщательно скрывал от людей Истину и хотел превратить Церковь в некий музей обрядоведения.

Его проповеди проникали в душу всем, начиная с простых деревенских старушек и кончая интеллектуальной элитой. Он обладал даром доходчиво излагать самые высокие истины христианства и глубоко трогать сердца. Его слово изменяло направление мыслей и всю жизнь тысяч людей и поворачивало их ко Христу.

Отец Александр был выдающимся богословом нашего времени, глубоким религиозным мыслителем. Он не получил официального признания, его почти не печатали в нашей церковной прессе. Но его трудами пользовались и пользуются в семинариях и духовных академиях.

Кое-что в его взглядах не совпадает со школьным богословием, однако в этом нет ничего страшного. Мы просто отвыкли от плюрализма мнений, существовавшего с апостольских времен и составляющего богатство и глубину святоотеческого наследия. Плюрализм этот и есть то необходимое разномыслие, которое, по словам апостола Павла, должно обнаружить искуснейших (I Кор. 11, 19).

В своем соболезновании семье, духовным чадам и прихожанам отца Александра по случаю его кончины Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II подчеркнул «талант отца Александра как проповедника Слова Божия и воссоздателя подлинно общинной приходской жизни».

Эта книга, написанная личным другом и духовною дочерью покойного протоиерея, воссоздает образ великого пастыря, богослова, подвижника и верного сына Русской Православной Церкви.

Игумен Мартирий (Багин)

Об этой книге

Трудно переоценить роль о. Александра Меня в религиозном пробуждении российской интеллигенции после семидесятилетнего обморочного беспамятства. Его подвижнический труд сеятеля Слова Божия на выжженной атеизмом, бесплодной, казалось, земле, его трагическая одинокая фигура и мученическая гибель по дороге в храм от топора убийцы будут, несомненно, привлекать внимание не одного поколения мыслящих читателей.

Автору выпало счастье общаться с о. Александром на протяжении без малого двадцати трех лет.

В 1979—1980 гг. о. Александр Мень рассказывал мне о своем прошлом. Мало-помалу выяснялось, как он сложился в качестве мыслителя, священника, характера.

Рассказывал урывками: в электричках, по дороге от своего новодеревенского храма до станции, в вагоне скорого поезда Феодосия — Москва… По всему видно было, что он впервые так подробно и последовательно говорит о своем детстве, юности, первых годах служения в Церкви и эти воспоминания доставляют ему удовольствие.

Когда возникла идея из записей этих рассказов сделать книгу, он сразу согласился. Для глав о детстве дал рукописные воспоминания своей матери «Мой путь» и тетки — «Катакомбы XX века». Вот почему их свидетельства по воле о. Александра обильно цитируются в первой главе.

Иногда в текст вклиниваются разные документы или мои собственные свидетельства о событиях, очевидцем которых мне довелось быть. Кроме того, я дружила с матерью о. Александра и многое слышала от нее.

Случалось, на вопрос, который затрагивал особо важную для него тему, о. Александр отвечал: «Это я сам вам напишу». И действительно, писал. Тексты, написанные о. Александром мы печатаем их курсивом. Он вообще серьезно относился к этой работе, дарил разные архивные документы: свои детские тетради, рисунки, рукописный альбом В. Я. Василевской с посвященными ему стихами, фотографии и многое другое.

Повествование о своей жизни о. Александр довел примерно до 1967 года. В этом году мы познакомились, и далее жизнь его протекала у меня на глазах. Поэтому первая, биографическая часть книги завершается лишь кратким упоминанием о главных событиях последнего новодеревенского периода служения о. Александра. Через год после знакомства я стала вести дневник, потому
/10\
что испытывала потребность фиксировать события моей религиозной жизни. Она началась и протекала под его могучим воздействием, и, естественно, в дневниках есть множество записей о моем замечательном духовнике и наших не всегда простых отношениях.

По указанию батюшки на основе этих обширных дневников составлена книга о моем духовном пути «Дух дышит, где хочет», для которой о. Александр написал предисловие. Эта книга будет издана как третья книга серии «Судьбы скрещенья».

На той же основе написана и вторая часть этой книги. Но это не всегда буквальный дневниковый текст: иногда он сокращен или для краткости просто пересказан, иногда в него вводятся необходимые уточнения или пояснения. И вообще при жизни автора невозможно, мне кажется, публиковать дневник без изъятий. Но смысл и содержание записей остались неизменными.

Изредка текст как бы повисает в воздухе, когда оригинал касается жизни моих соприхожан, не уполномачивавших меня, разумеется, говорить о них в печати.

Но пусть в этой книге останутся белые пятна. Внутренней жизни каждого человека приличествует тайна.

Кое-какие события по разным причинам, в том числе по тогдашним требованиям конспирации, не записывались в дневник, но сохранились в памяти. Эти поздние вставки напечатаны более мелким шрифтом.

У меня сохранилось около ста шестидесяти писем о. Александра, и часть их включена в эту книгу.

Автор приносит читателю извинения в том, что в книге, построенной на документальных свидетельствах разных людей, он иногда не сумел избежать повторений, а также в том, что, рассказывая о великом пастыре, ему пришлось говорить и о собственной незначительной персоне, иначе трудно было бы рассказать о наставническом труде его духовника.

В конце концов не в этом дело: важно сберечь для современников и потомства любые большие и малые события жизни этого религиозного гения и святого подвижника, в том числе и те, что попадали в поле зрения автора на протяжении более двух десятилетий.

3. Масленикова

/11\