[По проповеди в воскресенье 17 октября 2022 года]
Евангелие от Марка можно назвать крестьянским, потому что оно кажется простым по композиции, да и образы у него в основном крестьянские, притчи о царях и купцах изобилуют у других евангелистов. Притча о сеятеле вызывает у горожанина недоумения: что же, земля виноватая? Разве не крестьянин виноват? Крестьяне смотрели на дело иначе.
Как в наши дни смотрят на финансиста, который вкладывает деньги в сто разных проектов? Молодец, не кладет все яйца в одну корзину!
Как смотрят на издательство, которое издает книги разных авторов, не очень вникая в суть? Правильно делает, потому что успех у читателя не очень зависит от качества текста, и какая книга станет бестселлером, так же трудно определимо, как то, какой фильм окупит себя в прокате. Проблемы с природой — цветочки в сравнении проблемами людей, их творчества и восприятия. Сеятель инвестирует, и правильно инвестирует. Главное: никто из людей не может пожаловаться, что Бог в него не инвестировал, обошел его семенем.
Человек подобен Богу жаждой рисковать и умением рисковать. Не рискуешь? Какой же ты образ и подобие Божие? Об этом — притча о талантах. Бог — главный инвестор, Бог рискует больше всех, потому инвестирует не ради прибыли, а от прибыли. Он — прибыль, Он — избыток, Он — лишнее с точки зрения материализма. Апостол Павел призывает раздавать всё, и Бог роздал всё, а что у Него при этом всё равно полнота, так это потому, что Он это Он. Бог рискует больше всех, потому что Он рискует Собой. Своей любовью, которую отвергают. Своим Сыном, которого убивают. Своим Духом Святым, который опошляют.
Бог вновь и вновь терпит крах, терпит поражение от человека, который ставит себе целью ничего не делать. Человек, если и рискует, то лишь для того, чтобы потом не рисковать. Нанять управляющего, вложиться во все, что можно, а самому покоиться в кресле. Разве что любовь вырывает нас из этого безумия. Никто не любит, чтобы потом не любить, но сколько же людей любит именно так, что теряют веру в любовь. Потому мы и спрашиваем, зачем Бог создал всё это, что мы на Его месте и не создали бы, а если бы создали, то при первой же встрече с Каином всё бы снесли начисто. Бог иной. Он любит настырно, назойливо, неотступно.
Один художник изобразил старика, идущего за руку с ребенком. Внутри черного силуэта старика — песочные часы, и песок уже весь почти внизу, старик сутулится, центр тяжести на уровне могильной плиты. Ребенок наоборот. Но человек не часы, человек — часовых дел мастер. Внутри человека колос, и в ребенке колосок задорный, на кто ж знает, что сделает ребенок со своим колосом. А старики…
Старики разные! И Бога можно описать как старика, и описывали, чтобы подчеркнуть мудрость. Но человеческая старость мудра благодаря опыту, благодаря ослабеванию страстей — да и то далеко не всегда и ни у кого не в полной мере, а Бог мудр иначе, не от количества прожитого, не от угасания, а от мощи и любви, которыми и с нами делится. Он воскрешает нас в вере, наделяя не ребячьим оптимизмом, а Своим Духом, а что у нашим колоском — так это уж мы сами, сами.
Бог не требует чего-то вселенского, и Его Дух не потушит спичечки, Он помогает расти, а не сжигать или тушить. Он помогает и на вытоптанной земле, и на безжизненной скале. Скала? Отлично, сделаем из нее фундамент дома, это куда лучше, чем на песке! Какой дом? Сам решай, ты ж образ и подобие Божие.
Главное ведь не то, какая земля тебе досталась, а то, как ты с другим человеком, вытаптываешь его землю или помогаешь, когда у того засуха, когда тебя просят и когда ты можешь помочь. Помочь как Бог, не ставя условий, не требуя взамен помощи подчинения, послушания, не ругаясь, когда помощь используют плохо или вовсе не используют. Мы надеемся не на то, что на нас станут надеяться, нас слушаться — так и Бог просит надеяться не на то, что Он ликвидирует нашу самостоятельность, нашу свободу, а на то, что Он поможет нашей свободе, нашей способности творить и любить.