Стать верующим, стать иудеем, христианином, православным, католиком, протестантом, еще не означает стать человеком. Быть верующим не цель, а средство быть человеком. За религиозными словами всегда стоит нерелигиозное содержание. «Спасение», «вечная жизнь», «святость», — всё это про путь, на котором человек становится человеком. К сожалению, об этом нужно напоминать себе, потому что бесчеловечное в человеке как раз и есть средства, заменившие, вытеснившие цель. Человек по природе своей обезьяна, обезьяной нам не надо пытаться быть, а человеческое в человеке от Бога, и вера помогает Богу вернуть нам человеческий облик.
Стать верующим означает, как и во все другие времена, стать одним из многих верующих. Особенность нашего времени в том, что сегодня главный водораздел проходит не между неверующими и верующими, а между бесчеловечными людьми и людьми, пытающимися сохранить человечность. Бывают и бесчеловечные верующие. Сегодня не атеисты, а именно бесчеловечные верующие, бесчеловечные христиане оказываются часто главными препятствиями в жизни с Богом. Ничего страшного, быть верующим не могут помешать даже другие верующие.
Вера, как и любовь, не бывает в одиночку. Верующий стремится к общению с другими верующими. Как быть, если эти другие верующие не слишком человечны? Если они жестоки, если они бездушны? Если они пытаются создать монополию на веру? Причем, их вера в самом деле может быть именно верой, и правильной верой, но поведение противоречит вере? Сами, возможно, никого не репрессируют, но не возражают, что государство дает им привилегии, а кого-то лишает свободы, пытается силком загнать в одну конфессию. Протестовать? Забраться в подполье?
А как быть, если человек переезжает в страну или в местность, где вообще нет верующих или нет верующих именно его конфессии? Если вокруг только католические храмы, а человек православный? Или наоборот? Как быть, если у человека тяжелая болезнь , он не может выйти из дому? Быть верующим по интернету? Просить кого-то навестить себя? А если куча детей или надо неотрывно дежурить у постели больного, в общем, нет времени зайти в храм, нет? А если сам уже на пороге смерти, сам лежишь пластом, ноги не ходят?
Ответ один: не отчаиваться, надеяться, что это не навсегда. Это и в самом деле не навсегда. Стараться хоть немножко с кем-то из верующих общаться, помнить, что и верующие других конфессий тоже верующие. Не обязательно участвовать во всех обрядах и таинствах, но помолиться можно. Главное — при первой возможности сделать шаг к другим, протянуть другим руки, не замыкаться в себе. От общения легко отвыкнуть, человек вообще ко всему привыкает, адаптируется, но надо следить, чтобы мы не привыкли к неполноте, не считали крайний случай (например, одиночество) нормой. Так можно опять перестать быть человеком, хотя и остаться верующим.
Быть человеком означает быть образом Божьим, а значит, творцом, а не только потребителем. Иногда нас специально лишают возможности творить, разрешают лишь потреблять, суживают выбор: ходи только сюда, читай только это. Если есть малейшая возможность, надо стараться самому, а лучше вместе с другими создавать или поддерживать пространство для совместной молитвы, для совместной жизни по заповедям Божьим. Это может быть запрещено, но иногда запреты запретами, а жизнь жизнью, быть человеком как раз означает иногда быть готовым к разного рода приключениям.
Надо проповедовать свою веру, учить своей вере — прежде всего, проповедовать себе и учить себя. Конечно, лучше иметь кого-то, кто поможет учиться, на худой конец, учиться по книжкам. Правда, книжки тоже могут стать средством, которое заслоняет цель. Всё может заслонить цель, но человек же может об этом помнить и принимать меры: помолиться, подумать, поговорить с другими людьми. В общем, чтобы быть верующим человеком, надо прежде всего быть человеком, и Бог делает нас верующими именно для этого. А что же, неверующие не люди? Конечно, люди! Значит, можно и без веры быть человеком? А как же! Слава Богу! Но разве вера — это средство быть человеком? Нет, конечно, вера это просто дар Божий и наша радость, помогающие быть человеком. А почему другим Бог веры не дает, это ведь не нашего ума дело. Потом все выяснится, подсказывает нам наша вера. А пока — за себя радоваться, за других просить, и всех любить.