«Каиафа же был тем, кто посоветовал иудейским начальникам: полезнее погибнуть одному человеку, чем народу» (Ио 18:14).
Три переводческих проблемы.
Одна простая: «иудеев» надо переводить не как «иудеи», а как «иудейские начальники». Или какой-то иной вариант, но не как у Кузнецовой - «власти». Речь идет не вообще о власти, а о стране, где есть оккупационная власть и местная, так вот тут - о местной.
Вторая тоже не очень сложная: в греческом тексте «был Каиафа посоветовавшим». Часто переводят как «тот самый», но я стараюсь держаться ближе к оригиналу, благо тут несложно.
Третья сложная. Посоветовал, что «лучше» или что «полезнее»? Греческое слово означает последнее. В английском поэтому примерно поровну переводчики дают «good, better» и «expedient». Я предпочел второй вариант, в том числе, потому что слово «полезнее» лучше обозначает цинизм фразы.
Браун отметил, что многие поздние рукописи дают «умереть», а не «погибнуть», и предположил, что первоначально было «умереть», а потом редактор поставил «погибнуть», потому что именно «погибнуть» употреблено в первом рассказе о словах Канавы (11:50). Но тут есть одна тонкость. «Первыми» в данном случае являются слова самого Спасителя в рассказе об изгнании торгующих: «разрушьте этот Храм» (2:19). Храм и народ не могут «умереть», убить можно только реального живого человечка. Возможно, поэтому в евангелиях употребляются два глагола для обозначения воскресения: один знаком русскому по слову «эгерия», «восстание», а другой по имени «Анастасия» - «анестэ».
Эгерией называлось восстание греков за независимость, за «восстановление», «реставрацию» этнического государства. «Анастасия», возможно, относилось более к человеку, а не к сооружению (храму) или политическому явлению (государству). Конечно, человеку свойственно быть отчасти только человеком, а отчасти омертвелым явлением, объектом, ну так это реставрации не подлежит, в том и счастье воскресения.