Родословная сегодня — нечто винтажное, антикварное, а в случае с евангельскими генеалогиями вообще архаичное.
Был в 2000-е годы всплеск интереса к поиску предков, когда расшифровали ДНК и стало возможным находить очень отдаленных родственников. Был, да сплыл, и фирмы, которые на этом делали большие деньги, стали терпеть убытки. Нашел предков и родственников, а дальше что?
Обнаружилась простая вещь, которую и Каин знал: все люди братья. Генеалогия, даже самая подробная, это кладбище с надгробиями, база данных. Ни уму, ни сердцу. Родственников много, а поговорить не с кем.
Между тем, имя — вот результат первой коммуникационной революции. Есть имя — есть возможность обратиться к другому. Обратиться не окриком, не приказом, безлично, а обратиться так, как этого хочет обладатель имени. Он, может, скрывает свое имя, так он предложил какое-то имя взамен, псевдоним. Почему вновь и вновь люди скрываются за псевдонимами? Именно потому, что имя открывает путь к сердцу, к чему-то глубинному, и по этому пути может прийти враг, разрушитель.
Отсюда поверья, заставляющие иметь одно имя тайное, только для себя, а другое для окружающих. Отсюда давание имен в честь предков или святых: святой того же имени словно предок, родитель, он поможет и защитит.
Родословное древо при этом прежде всего не о судьбах мира, а о личности. Если генеалогия — есть личность. Но это делает человека заложником рода. Род имеет власть отлучить от себя человек, проклясть, а имеет власть к себе присоединить: усыновить, удочерить. Что, собственно, и произошло с Иисусом, Которого те, кто не веровал в Него, объявили сыном римского легионера. Было это в античность, идея, что главное для еврея мать еврейка, была изобретено много позже, так что Иисус оказывался итальянцем.
Тут и обнаруживается оборотная сторона имени — имя все-таки слово, а не человек, и поэтому именем легче манипулировать, чем человеком. Имя, как и любое слово, беззащитно. Всякое оскорбление когда-то было сочинением человеку другого имени, другой генеалогии. «Сын греха», а не какого-то там Бога или хотя бы Иосифа. Хамово отродье, каиново потомство.
Может быть, разумеется, и наоборот. Родословные Иисуса писались не как проклятья, а как благословения, и благословлялся не Иисус, а верующие в Него. Соединялись две генеалогии — от Адама до Бога. Иисус — потомок Авраама, но и Бог, и верующие в Него — Его братья и сестры, дети Божьи. Имена человеческие сливались с беззвучным Именем Творца, дыхание человека — с Духом Божьим.