«Отец!
Я хочу, чтобы, где Я, были данные Мне Тобой,
Чтобы они видели славу, данную Мне Тобой,
Полюбившим Меня до создания мира.
Отец справедливый!
И мир Тебя не узнал, Я же Тебя узнал,
И эти узнали, что Ты послал Меня.
И Я дал им знать Твое имя
И буду давать им знать.
Чтобы любовь, которой Ты полюбил Меня,
Была в них.
Мне кажется принципиальным переводить, учитывая три обстоятельства.
Во-первых, в тексте пять раз используется предлог «и». Он отмечает, уверен, паузу, начало строки. Вновь и вновь надо помнить, что текст предназначался для чтения вслух, с выразительными отбивками и жестами. Последнее «И Я в них» теоретически может быть противопоставлением – «А Я в них», практически ни один переводчик такого варианта не предлагает, и правильно. Тут нет противопоставления, тут многоточие.
Во-вторых, все слова с корнем «гно» (откуда «гнозис», «знание») надо переводить словами с тем же корнем. В имеющихся переводах сплошь и рядом в двух соседних фразах то «знать», то «открывать». «Дать знать» звучит несколько архаично, неуклюже, но и текст архаичный, а различие между «знать» и «открывать» слишком велико. «Открыть» означает показать, но не «дать знать». Возможно видеть человека, но не знать его.
В-третьих, в первой фразе (ст. 24) есть очень странный оборот, где говорится «дедокас» — «дал» — и об учених, и о славе, причем в первой случае идет местоимение среднего рода – а ведь ученики-то не предмет. Все переводчики стараются эту неуклюжесть замаскировать. Я полагаю, что автору была важна паралллель: «даны Отцом» и ученики, и слава. Они встречаются в Иисусе.
Как понимать эту молитву? Она вообще говорит о ситуации перед арестом или после Воскресения, в том времени, в котором мы и сейчас живем? Как понять, что любовь Божия отдельна от Иисуса, что Иисус просит об этой любви, словно у Него любви нет?
Да так и понять, что Иисус разделяет Себя и Отца только затем, чтобы тут же вновь соединить Себя и Отца. Любовь Отца переливается в людей через Иисуса. Он – трубочка для переливания любви. Шлюз: берет сверху, передает вниз.