То, что Бенда назвал «предательством клерков», было бы точнее назать предательством гуманистов. В России 1860-1917 годов понятнее было бы «предательство интеллигентов».
Если подыскивать слово, понятное в любой стране, любому человеку, — предательство совести.
Совесть не только в соблюдении золотого правила этики: не делать другому того, чего не желаешь себе. Это лишь одно из измерений совести, причем не самое человечное. Такое представление о совести годится и для обезьяны, и для таракана. Это даже не индивидуалитическое представление о совести, тут «я» вполне заменяется на «мы». Не делай своему сообществу того, чего не желаешь другому сообществу. Это буквально «политическое» представление о совести, ведь «политика» от слова «полис», а полис у древвних греков — это сообщество равных (куда поэтому не входили мигранты, рабы и женщины).
Животное измерение человека не требует не только бесконечности, но даже особого разнообразия, непрерывного возрастания, постоянной новизны. Можно удовлетворить потребность в безопасности, сытости, счастье, создав себе капсулу, аквариум. Эта капсула даже может быть воображаемой, как у наркомана. Этот аквариум может выглядить как спальник бродяги, кабинет ученого или бочка Диогена. Преимущество этих вариантов в том, что они не слишком обременяют окружающих. Наркоман, правда, нуждается в наркортиках, а бездомный в еде. Что ж, крестьянин вполне может наркоманом, а психологически — бездомным, только вместо спальника у него дом, и он работает. Но он, как и бездомный, инкапсулирован, ни в ком не нуждется и не хочет нуждаться.
Богач с его яхтами, личными самолетами и дворцами на разных континентах, конечно, нуждается в обслуге — это бродяга с лакеями. Но богач — тот же бродяга и бомж. Как крестьянин закрывает глаза на человечество, так богач умеет игнорировать тех, кто его обслуживает. Потребность в общении у такого эгоиста вполне удовлетворяется эпизодическими встречами и праздниками. Впрочем, эта потребность, как показывает опыт, у человека легко преодолима, человек свободен быть отшельником и прекрасно себя чувствовать. К этому и сводятся мечты о том, чтобы стать цифровым облаком, парящим в космосе.
Совесть при этом полностью преодолена — ведь одно из измерений совести есть потребность в общении. Общение с другим в себе (самопознание), общение с иным в природе (познание), общение с другим человеком (любовь). Целью такого общения не может быть самоудовлетворение — совесть против этого протестует, если дать ей волю. Если все-таки самоудовлетворение берет верх и в самопознании, и в науке, и в любви, если целиком исчезает бесконечность в себе, в другом, в космосе, то человеку приходится бороться не только с позывами совести, но и со скукой, доходящей до депрессии. Но можно победить и в этой борьбе, убедив себя, что такова жизнь и надо стоически принять ее конечность и отчужденность, а приняв, постараться обустроиться в этой жизни — в этой капсуле — с максимальным удобством для себя.