Опыт интернета стал основным для человека современности. Это опыт выбора. Человек ничем не ограничен в своих перемещениях по информации, но человек сам выбирает, куда ему идти и с кем общаться в интернете. Этот выбор включает в себя и цензуру, но цензором является сам человек. Он имеет право кого-то забанить, стать недоступным для другого, и он признает право другого поступать так же. По соглашению с другими человек создает группы для общения и в этих группах может совместно с другими выбирать модераторов, следящих за порядком.
Такая личная цензура продолжает практику приватности. В русском языке «приватное» ошибочно понимается как «личное», а на самом деле означает «запретное». Там, где по-русски пишут «посторонним вход воспрещен, по-английски пишут «приватно». Вход только по приглашению. «Личное» тут — запретное, как «заповедник» короля был доступен лишь для короля, охота в нем была «заповедана», «запрещена» для других.
Опыт интернета подразумевает соответствующее поведение в реальном мире, в поведении политическом. Это прежде всего опыт выборов. Руководитель страны или города — это модератор. (До интернета сравнивали с дворником). Он не может назначать себя сам, он не может быть пожизненным и передавать модерацию по наследству. Его можно переизбирать, а опыт показывает, что даже нужно, потому что люди всё время меняются — интернет это обнаружил с очевидностью, которая сменила представление о статичности человека.
Тут интернет-опыт заставляет по-новому поглядеть на демократию. На первое место выходит выборность и сменяемость любых руководителей. Страны делятся прежде всего не на богатые и бедные, капиталистические и феодальные, а на те, где выборы есть, и те, где выборов нет.
Это непростое деление, потому что выборы настолько важны для современного человека, что не осталось стран, где выборы отсутствуют. Современные диктатуры очень редко и ненадолго отменяют выборы, предпочитая подделывать выборы, имитируя и фальсифицируя их.
Все двести с небольшим государств планеты можно распределить по шкале от «максимально возможные и честные выборы» до «выборы абсолютно фиктивные».
Выборы есть не просто условие общения, выборы есть одна из форм общения. Диктат в политике есть прежде всего замена настоящих выборов диктовкой сверху: кто считается выбранным. Демократия начинается с подлинных выборов.
Осторожно: часто говорят о «неполных демократиях». Это создает впечатление, что в мире нет диктатур. Но они есть. Есть даже тоталитарные диктатуры: Россия, Китай, Вьетнам, Северная Корея. Это уже пятая часть людей планеты. Есть огромное количество диктатур более мягких, как Саудовская Аравия, Египет, Сингапур. В 20 веке говорили о трех «мирах»: первый — мир демократии, второй — мир коммунистический, они друг с другом борются, а есть еще «страны третьего мира», которые не хотят участвовать в этой борьбе и к тому же бедные. Но, во-первых, «мир коммунистический» ничуть не был коммунистическим, это был мир диктатур, и экономика в нем была капиталистическая, хотя капитализм этот был своеобразный. Бедность, экономическое отставание само по себе — не главная характеристика для страны. Выборы — вот главный критерий. Если вдруг окажется, что процветание не от свободы, что выборы мешают экономическому развитию, предпочтут ли жители демократических стран отказаться от выборов?